Теория философии А Хули

Standard

d810511ad389a90eb89d934af842546a-2

Скорей всего для тех, кто хотя бы раз сталкивался с произведениями Пелевина, стало весьма ожидаемым, что его сюжеты далеки от этой самой ожидаемости, выходя за рамки привычных нам литературных схем, а потому, принимаясь за очередное произведение автора, стоит быть готовым к самым непредсказуемым поворотам.

Так, например, в книге “Священная книга оборотня” повествование ведется от имени лисы с довольно неоднозначным для русскоязычного читателя китайским именем А Хули? которое и послужило вторым, неофициальным, названием книги, придав ей лишь еще большей неординальности, как будто господин Пелевин заранее парирует гипотетическим критикам: “Вот взял и написал учебное пособие для начинающих оборотней, и что в этом такого?!” Ведь даже на страницах романа Пелевин признает: “Да и не нужна мне людская слава. Мне от людей вообще ничего не нужно, кроме любви и денег.” Любовь своих фанатов он завоевал еще давно,издав свой первый роман “Поколение Р”, а каждый роман, издаваемый с завидной регулярностью раз в год, приносит хороший доход. Но об этом позже, давайте пока вернемся к нашей главной героине. Как и все оборотни, лисичка А может похвастаться своим уважительным возрастом и знакомством с многими выдающимися личностями истории, которые на момент описываемых событий давно канули в Лету. Правда, для того, чтобы всегда оставаться молодой и привлекательной, ей приходится это “чудо” отрабатывать. В силу длительности своего пребывания среди людей, Хули избрала себе профессию с такими же давними корнями – особенной проститутки для мужчин с Гумбольтовскими вкусами и предпочтениями. Однако в книге у Пелевина эта профессия вовсе не несет в себе негативной оценки, скорее наоборот. При чем с точки зрения провинциальной философии одной из коллег лисички А Хули, проституция отнюдь не является чем-то постыдным, поскольку, исходя из сегодняшних реалий, проститутки мало чем отличаются от остальных женщин, единственная разница состоит в том, что “проститутка хочет иметь с мужчины сто долларов за то, что сделает ему приятно, а приличная женщина хочет иметь все его бабки за то, что высосет из него всю кровь”. По какому-то негласному правилу юга дева должна время от времени наводить на своих избранников временное помутнение рассудка и отнимать у них жизненную энергию, ну а деньги никогда лишними не бывают, поэтому среди клиентов у нее, как правило, иностранцы и влиятельные люди. В свободное же от “подзарядки” время А Хули занимается саморазвитием и духовным просвещением, читая Ницше и рассуждая о метафизике вещей. Казалось бы в жизни все налажено и столетиями выработалась четкая система. Что может пошатнуть этот устой, да еще у оборотня? Но судьба-злодейка не любит затянутых сюжетов, поэтому однажды А Хули суждено попасться с поличным молодому и привлекательному генералу ФСБ, Александру Серому.

ce0f1bc9818fb85f06f1397c45e3f36b

Впрочем, тут тоже не все так просто… опер оказался оборотнем в погонах… не в том плане, что совесть у него перед законом была не чиста, а самым что ни на есть настоящий Волк…хотя точнее было бы выразиться – Волчище. В отличие от А Хули, которой постоянно приходится скрывать свой роскошный хвост (и по совместительству – рабочий инструмент) от любопытных глаз, молодой красавец-оборотень обретает свои истинный лик (нет, не в полночь, как могло показаться, это было бы слишком банально) в момент сильного эмоционального всплеска: либо во время секса, либо добычи нефти, хотя, по сути, первое и второе в какой-то степени являются сторонами одной монеты – оргазма. Пожалуй, способ получения черного золота является довольно любопытным, сопровождаемый аллегорией “высасывания” природного ресурса из недр истощенной и обнищавшей северной земли. Но, видимо, нынешним властям, как и книжным обортням в погонах, вовсе не до состраданий и сочувствий, когда нефть по 60$  за баррель, если надо, они и не такие подлости пойдут. Конечно, плачущий череп Хаврошечки из русской народной сказки, возможно, гиппертрофирует настоящее положение вещей, но зерно истины в этом есть: “нравы сегодняшней Москвы такие,что, если перевести выражение “по любви” с гламурно-щучьего на юридический, получается, за сто тысяч долларов с геморроем.”

Если судить о книге поверхностно, то сюжет повествования в основном вращается вокруг бурного романа двух одиноких оборотней, и тут для любителей романтики Пелевин постарался на славу и нарисовал следующую любовную интригу: от ненависти до семейного быта в крохотной конуре, перестрелка, слезы и страстные поцелуи, постельные сцены по-краше “50 оттенков серого” (так вот о ком на самом деле этот бульварный роман для домохозяек!), даже Элеонора Джеймс, прочти она сию книгу, просто бы покраснела от стыда как 14-летняя школьница. Чем закончится вся эта страсть вы сможете узнать на 345 странице романа. Спешите, Вас ждут увлекательные повороты событий, незабываемые впечатления и целая гамма сильных эмоций!

Если же говорить серьезно, то, как по мне, эта книга выходит далеко за рамки своего текстово-сюжетного обрамления в слова и предложения. Порой весьма удивительным кажется эта гремучая смесь описаний тривиальной эротики в стиле немецких фильмов для взрослых на ряду с философско-литературными рассуждениями о Фрейде, Канте, Набокове,Шпенглера, Толстом и Ницше. Однако стоит отметить, что заметки о Владимире Набокове не могли не порадовать мою филологическую душу, чего только стоит ниже следующий пассаж; за него можно сразу смело ставить произведению похвальную оценку:

“Меня оскорбляет, когда Набокова путают с его героем. Или называют крестным отцом американской педофилии. Это глубоко ошибочный взгляд на писателя. (…) Писателю мечталось, конечно, не о зеленой американской школьнице, а о скромном достатке, который позволил бы спокойно ловить бабочек где-нибудь в Швейцарии. В такой мечте я не вижу ничего зазорного для русского дворянина, понявшего все тщету жизненного подвига. А выбор темы для книги, призванной обеспечить его достаток, дает представление не столько о тайных устремлениях его сердца, сколько о мыслях насчет новых соотечественников, и еще – о степени равнодушия к их мнению о себе. То, что книга получилась шедевром, тоже несложно обьяснить – таланту себя не спрятать…”

Стоит принять во внимание и качественную “исповеди” от имени девушки, пускай будучи человеком лишь отчасти, в которой Пелевину удалось передать довольно правдоподобно и без предвзятости существующие схожести между мужским и женским восприятиями мира на ряду с порой кардинально противоречивыми трактовками одного и того же события, словно глядя на них сквозь призму искривленных очков. Не принимая во внимание фантасмагорические во многом сюжеты “священная книга оборотня” напоминает блокнот Пелевина, в которой он с педантичной дотошностью не протяжении нескольких лет юношеского максимализма шкрябал все умные мысли, о которых рассуждали мастодонты интеллектуальной прозы, дожидаясь подходящего момента, чтобы блеснуть перед всеми знаниями таких громких имен и значений умных слов: суггестивность, трюизм, гештальт, клептократии, эсхатология и т.д. Для тех, кто не читает толковый словарь философско-политических терминов перед сном, редакторы подготовили подробные объяснения в примечаниях. Соотвественно эту книгу так же можно считать в какой-то степени образовательной.

Помимо этого есть здесь много аналитическо-политических размышлений о ситуации в России, которые не утратили своей актуальности и на сегодняшний день, при чем это не банальное тявканье: “Предательство! Развалили такую могучую державу!” Нет, здесь скорее депрессивные заметки на полях болезни родной страны, пытаясь разобраться в том, от чего все никак не наладится. “Я давно заметила одну ключевую тенденцию российской власти, – провозглашает автор устами А Хули – ”она постоянно норовила совпасть с величественной тенью имперской истории и культуры, как бы выписать себе дворянскую грамоту, удостоверяющую происхождение от славных корней – несмотря на то, что общего с прежней Россией у нее было столько же, сколько у каких-нибудь ломбардов, пасших коз среди Форума, с династией Флавиев.” Ни для кого не секрет, что соседнее государство необоснованно мнит себя великой империей, выдвигая соответствующие претензии ко всем окружающим. Только одно непонятно – на чем строится самоуверенность в собственной избранности? Как учит история, подобные “сверх”-нации живут недолго, рано или поздно справедливость/бог/судьба/могущественнее сила (подходящий вариант подчеркните) наказывает этих “жертв бурных заблуждений и необузданных страстей”.

Сам же Пелевин признает: “Но русские все равно любят свою страну, а их писатели и поэты традиционно сравнивают этот порядок с гирей на ноги волшебного исполина – иначе, мол, помчался бы слишком быстро. Ох, не знаю. Уже давно не видно никакого исполина, а только нефтяная труба и висящая на ней крыса, делающая себе мистический автокефальный уроборос”.

И подобных примеров здесь полным полно, от чего последние произведения кажутся меркантильными и по нереально завышенной цене, шокируя своим рейтингом продаж, сделанными только благодаря верным поклонникам “старого” Пелевина и его честных ранних книг.

Отдельно хотела бы обратить внимание на Пелевинские англицизмы и неологизмы, которые должны показаться интересными как минимум лингвистам и филологам. Так лиса И Хули делится своими впечатлениями о жизни в Лондоне, объясняя наивной сестричке, что здесь “за бугром”

все не так лучезарно и радужно, как  могло показаться из убогой коммуналки где-то на окраине Москвы : “Элита здесь делится на дв ветви, которые называют “хай сосаети” (искаженное “high society”) и “аппарат” (искаженное “upper rat”). “Хай сосаети” это бизнес-комьюнити, пресмыкающееся перед властью, способное закрыть бизнес в любой момент, поскольку бизнес здесь неотделим от воровства. А “аппарат” – это власть, которая кормится откатом, получаемым с бизнеса. Выходит, что первые дают воровать вторым за то, что вторые дают воровать первым.”

Дифирамбы “Священной книге” можно было бы слагать до бесконечности, но я и так измарала немало бумаги своими каракулями, поэтому в качестве эпилога замечу, что если вы не любите Пелевина – вы просто не умеете правильно его читать! Книга – это  не просто банальный сюжет с набором стандартных ситуативных проблем и развязок, доступный всем и каждому. Человек мыслящий ищет в этом вопросы, мысли и точки зрения, близкие ему на момент прочтения. “Ценность книги определяется не тем,сколько человек ее прочитает. У величайших книг мало читателей, потому что их чтение требует усилия. Но именно из-за этого усилия и рождается эстетический эффект. Литературный фаса-фуд никогда никогда не подарит тебе ничего подобного.” А если серьезно, то Пелевина можно не любить, но уважения его творчество явно заслуживает!

0b6d9936073246055c52515549af64f1

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s